Livre de la Vigne nostre Seigneur




Пугалки о конце света и страшном суде – часто встречающийся сюжетный мотив, причем не только в христианской мифологии, но и в контексте «городских легенд», классического и современного искусства (от живописи до кино). 
В книгах Нового Завета, которые для христиан являются священными, есть «история» под названием «Апокалипсис», и как раз там говорится о том, что Иисус Христос должен в скором будущем явиться на Землю.
Сначала Христа ждали первые христиане. Затем эпоха крушения Римской империи воспринималась как конец времен. Далее – Средние века, гуситские войны, Реформация – и каждый раз уверенность в том, что это конец!  Можно вывести закономерность: во времена любых крупных социальных потрясений – и Средневековья, и Нового времени каждый раз возникает идея, что свету вот вот, но придет большой трындец.
«Вина» подобной, массовой психопатии безусловно лежит на Библии и многочисленных «авторах-составителях» оного труда : именно Библия дала человечеству понятие о «конце света». Для античного сознания вопросы, поставленные авторами письма, являлись бы пустыми и бессмысленными, древние были убеждены, что Вселенная вечна. Она росла, старела и умирала (сгорала), а потом, как птица Феникс, сама себя возрождала из пепла.
В Новом Завете смысл истории конкретизируется. Новый отсчет времени пошел с момента Рождения Иисуса Христа: «до и после Рождества Христова». Однако Христос сообщил, что эпоха «после» не будет длиться вечно и однажды мир, в котором мы сейчас живем, погибнет. Наиболее подробно о конце света говорится в уже упомянутой  новозаветной книге Апокалипсис, что в переводе с греческого означает «откровение».
Большая часть Апокалипсиса повествует о трагическом финале земной истории человечества, поэтому в сознании людей это слово как понятие, всегда ассоциировалось с чем-то ужасным, катастрофическим.
Нечто подобное можно найти в 24-ой главе Евангелия от Матфея, где прописаны речи Иисуса, в которой он называет признаки кончины мира и второго пришествия.
Так вот, согласно Библии, дьявол (вернее, человек, получивший от дьявола силу и власть – Антихрист) воцарится на земле именно тогда, когда люди захотят одновременно «и мед кушать, и Бога слушать». Т.е., Бога слушать допустимо только при тотальной аскезе и тотальном послушании/контроле. Антихрист же уверит всех, что вполне возможно и «мед кушать». Однако на самом деле с точки зрения христианства люди будут поклоняться не Богу, а некой дьявольской пародии на Него. Многие толкователи Апокалипсиса считали, что Антихрист придет под личиной добра, попытается занять место Христа, спроецировать Небо на землю и убедить всех в том, что его правление – это и есть настоящее «царство божье».  Короче говоря, с этого всё и начинается…
Многие люди видят в Апокалипсисе «мистический триллер с элементами фантастики» и именно такой «триллер» мне недавно попался на глаза. Это сканы рисунков из французского манускрипта «Livre de la Vigne nostre Seigneur», 1450-1470 годов «производства». Рисунки наглядно показывают, как в эпоху Возрождения, один из самых сложных, «напрЯжных» моментов для католической церкви, людей стращали Апокалипсисом, живописно расписывая и вбрасывая всё это в массы. В манускрипте показаны все этапы начала и конца этого жутко увлекательного процесса, в который включены 15 признаков Страшного Суда. Картинки кликабельны для увеличения. 


Антихрист предстает в своей двуединой природе.


Антихрист прибывает в Иерусалим, одетый как папа римский.


Христиане преследуются Антихристом. Сцены пыток.


Заговор Антихриста раскрыт, он казнен на горе Оливе...


...кажется, вот и сказочке конец, но не тут то было...Начинается самое страшное (может не стоило Антихриста казнить то ?)

Первый знак Страшного Суда : моря и океаны поднимаются к вершинам гор.


Второй знак: моря и океаны опускаются и пропадают из поля зрения людей.


Третий знак: морские гады и монстры активизируются и собираются на земле и над землей.


 Четвертый знак: вода начинает гореть.


Пятый знак: деревья и растения "потеют" кровью.


Шестой знак: города начинают разрушаться.


Седьмой знак: горы вступают в бой друг с другом.


Восьмой знак: земля начинает дрожать.


Девятый знак: земля переворачивается.


Десятый знак: люди в ужасе выходят из своих укрытий.


Одиннадцатый знак: мертвые поднимаются из своих могил.


Двенадцатый знак: звезды падают с неба.


Тринадцатый знак: живые умирают, чтобы тут же воскреснуть в мертвом теле.


Четырнадцатый знак: земля и небо поглощены огнем.


Пятнадцатый знак: солнце и луна ожидают пришествия Христа.



Последний суд

Все призываются на Суд , и живые и мертвые 


Появление Христа на Суде, в котором принимают участие святые и ангелы.


Христос судит проклятых и грешников


Христос и апостолы судят демонов и одержимых демонами.


Явление Сатаны в сопровождении демонов/дьяволов.


Созывается совет Святых мучеников и ангелов.


Сатана судится с Христом в величии.


Последний суд продолжается. Христос, сидящий на радуге, благословляет одной рукой и отвергает другой.


Грешники спускаются в ад.


Устье Ада показывает проклятых и бесов, которые их мучают.


Души тех, кто нарушал заповеди, сжигаются в печи, варятся в котлах, погружены в лед, подвешены и т.д...






Особый отряд двенадцати чертей с вилами...


...атакует убийц и тиранов. 


Действие переносится наверх и там Богоматерь восходит на престол


Христос восходит на престол


Закрепился и благословляет.


На этом увлекательная история заканчивается...


Хочется отметить,что подобных манускриптов-страшилок было выпущено огромное количество ; сюжетно они мало чем отличаются, но крайне интересны с точки зрения художественного воплощения. Еще пара примеров : ТЫЦ  и  ТЫЦ . 





Любовь




В эпоху Возрождения, после столетий жестокого террора Средневековья, чувственность, любовь между мужчиной и женщиной, ее воспевание, получили свое яркое воплощение в произведениях искусства в первую очередь. Яркие образцы можно найти у Бокаччо, Петрарки, Рабле, Аретино и уже позже у Сервантеса, Шекспира.  Появляется больше «тела». Средневековая скованность и закрытость, когда человек телесный изображался как лик и ничего более, – благополучно уходит в небытие.
В центр ставится ЧЕЛОВЕК во всем его многообразии. В основе – идеал гармонически развитой совершенной личности, прекрасной духовно и физически. Боттичелли, Леонардо да Винчи, Микеланджело, Тициан и другие художники прекрасно это показали.
В эту эпоху создается новый тип светской культуры вообще, в котором сочетаются многие крайности и противоположности: пантеизм, обожествляющий природу, с самыми экзотическими религиями и мифологиями; индивидуализм, с его утверждением правомерности личного интереса, с поисками основ человеческого общежития; глубокое увлечение античностью с традициями средневековой мысли.  И все эти противоположности проявляются повсюду, в том числе и в философии любви, которая в эпоху Возрождения широко развивается, порождая своеобразный жанр философских трактатов и диалогов о любви. Все отношения между мужчиной и женщиной связаны с любовью и приобретают игровые формы и стиль – куртуазность. Наблюдается так называемая любовь – людус (любовь-игра). Главный мотив – рыцарь и его Дама сердца. Этому положил начало еще Культ Прекрасной Дамы. От романтического мотива осталась только оболочка. Теперь он наполняется эротикой.
Куртуазность присутствует во всей повседневной жизни. Это «суды любви», которые устраивались во время эпидемий чумы, «дабы развеяться». Члены суда, наделенные высокими титулами (Рыцари чести, Оруженосцы любви, Магистры прошений и др.), читали литературные произведения и проводили диспуты о любви. «Суды» представляли собой своеобразные аристократические, литературные салоны, напоминавшие бюргерские «палаты-риторики». Эти придворные игры просуществовали достаточно долго, и в них участвовало большое количество людей. К развлечениям аристократии относятся также всевозможные амурные игры: «замок любви», «фанты любви», «изящные вопросы». Все это – светские развлечения, праздное времяпрепровождение знати. Однако правящие сословия формируют эстетический идеал эпохи, прививают обществу определенную систему ценностей. Так называемое «желание прекрасной жизни» является характерной чертой Ренессанса.
Короче говоря, средневековой аскезе эпоха Возрождения противопоставляет гедонизм, этику наслаждения, восхищения красотой человеческого тела, а любовь становится фактором самосознания и самораскрытия личности.
Таким образом, для эпохи Возрождения характерен культ физической красоты, прекрасной телесности; акцентирование чувственности, жажда физической любви. Эпоха любуется обнаженным телом. В духе времени принято было заказывать портреты обнаженных фавориток правителей. Имел место обычай, когда высокого гостя приветствовали прекрасные нагие женщины.
Отношения между мужчиной и женщиной стали регламентироваться определенным этикетом, который, как стало понятным, был достаточно свободным и требовал от общества знания правил «искусства любви».

Соответственно, изменялось и отношение к браку : холостяк и старая дева – предметы насмешек, а брак стал рассматриваться как высшее состояние в сравнении с культивировавшимся в средние века безбрачием.  Однако, как и в более ранние темные века, в эпоху ренессанса при заключении брачного союза среди знати учитывались экономические и политические аспекты, а также престиж и титулонаследие. Жених и невеста олицетворяли две договаривающиеся стороны, и их союз представлял политический или экономический договор ; в полной степени это относилось и к городскому патрициату и купечеству. Для людей попроще, вопрос брака определялся хозяйственным благополучием и необходимостью для этого иметь как можно больше детей.
Брак в эпоху Возрождения остается строго под церковной юрисдикцией, и всё это в эпоху, когда культивируется новое отношение к физической красоте, акцентируя на чувственности и жажде физической любви. Общество и семья наслаждаются вновь открытым человеческим телом. Любовь становится фактором самосознания и развития личности. И человек должен был соответствовать этой любви.

«Новобрачные», неизвестный художник из Швабии (Мастер Ульма), около 1470 года.


Влюбленные на этой картине явно относятся к аристократам, на что указывают их яркие модные костюмы (жених одет в стиле мипарти). Венки и кольца указывают на то, что они молодожены. Пара заключена в целомудренные объятия. Окружающие их цветы символизируют их грядущую плодовитость. Молодой человек дарит девушке цветок, по-видимому, цикорий – символ любви. Цвета их одежды указывают на принадлежность друг к другу. Кроме того, зеленый символизирует целомудрие, красный – любовь, коричневый – скромность. Влюбленные юны и здоровы, они изображены идиллически.

*

Уж, какая карта Таро во всей красе показывает все эти социальные трансформы эпохи Возрождения, так это «Любовь». Наглядно.
Для начала надо уточнить, что этот козырь-триумф первоначально известный как «Любовь» ( L'Amore на итальянском языке ), уже позже трансформируется в «Любовника» (« L'Amoureux» на французском языке) ; встречается и название «Любовники» («Gli amanti» на итальянском).
Визуальная презентация этой карты пошла двумя разными путями :
1) два человеческих персонажа на карте как пара влюбленных ; 2) три человеческих персонажа на карте – как правило, две женские фигуры и одна мужская.
Есть и некоторые исключения. Например, в колоде Mitelli Tarocchini, на этой карте изображен Купидон в гордом одиночестве


В Таро Висконти-Сфорца (ПМБ) «Любовь» представлена двумя молодыми людьми во время церемонии вступления в силу  dextrarum iunctio, – церемониальным рукопожатием супругов : это часто повторяющаяся тема в античной и христианской иконографии – соединение правых рук как обряд неразрывной связи между будущими супругами. Еще со времен Рима рукопожатие dextrarum iunctio означало гармонию, близость, дружбу и лояльность ; в контексте дел государственных dextrarum iunctio представлял политическое согласие/заключение контракта. Т.е., в этой карте четко показан «брачный союз» в первую очередь.


Сверху изображен Купидон с завязанными глазами, снабженный луком и стрелами ; маленькая белая собака является символом чистоты и верности.
Купидон (он же Амур или Эрос) – божество любви в древнегреческой мифологии, безотлучный спутник и помощник Афродиты, олицетворение любовного влечения, обеспечивающего продолжение жизни на Земле, имел широкое иконографическое распространение в эллинистическом искусстве, которое Ренессанс унаследовал в равной степени : это мировое божество, соединяющее богов в брачные пары и часто изображается на «любовной» карте. Купидон часто изображается с завязанными глазами и это раскрывает его безразличие к тем, кого он поражает: богатых и бедных, красивых и уродливых, молодых и старых ; все подчиняются ему, и его стрелы поражают всех. Кроме того, никто не кажется более «слепым», чем тот, кого «поразила» любовь.
По Ферекиду, «Зевс, намереваясь быть демиургом, превратился в Эроса : создав космос из противоположностей, он привел его к согласию и любви и посеял во всем тождественность и единение, пронизывающее универсум».

На «любовной» карте из колоды Таро Карла VI, изображены уже три пары и два купидона целенаправленно целятся в своих «жертв». Здесь любовь уже «по Петрарки» :


Сперва я в этой речи понял мало,
Но в мозг она вписалась навсегда,
Как будто мрамора не пожелала.
Я, не предвидя для себя вреда,
Полюбопытствовал: «Кто люди эти,
И кто пасет подобные стада?»
«Сам все узнаешь. Нет нужды в ответе,
Сказал он, — для тебя готов силок
Очередная жертва на примете
Не вырвешься, пока не минул срок
Морщинам появиться и сединам
Готова цепь для непокорных ног.
Ты молод и пытлив. По сим причинам
Ответить на вопрос я принужден
Твоим он скоро станет господином,
Тот, кто зовется в мире Купидон.
Узнай, пока не наступили сроки:
Бессмертных, как и смертных, губит он
Он кроткий отрок и старик жестокий
Уразуметь отныне должен ты,
Где гибельные кроются истоки
Он порожденье сладостной мечты.

- «Триумф Любви».





Интересно, но в «Sermones de Ludo», первом известном списке, где «козыри-триумфы» расставлены по номерам, «Любви» предшествует «Умеренность» – та добродетель, что побуждает задуматься об опасностях распутства, «излишеств в любви».  По большому счету, это соблюдение баланса. Гармонизация.
Также и невозможно иметь здоровые и гармоничные отношения без баланса, поскольку такие отношения быстро распадаются. Интересно, что именно в эпоху Возрождения впервые заговорили как раз о «балансе» как равноценности мужчина / женщина. Баланс – это примерно равная значимость обоих партнеров друг для друга ; можно расширить : «люби меня как я тебя и будем вечные друзья». Об этом говорит сам настрой этой эпохи, романтизированной и во многом гедонистической : значимость партнера растет когда увеличение близости с ним обещает много приятных эмоций : много неги, чувственности, «тела», любви…

«Венера, Марс и Купидон», Тициан, 1546


Интересно прорисована «любовная» карта в листе Розенвальда (необрезанных карт) где рыцарь стоит на коленях у ног дамы в соответствии с иконографической моделью, распространенной в средневековом и ренессансном искусстве, имеющей отношение к концепции подчинения-преданности ; справа изображение крестоносца в позиции преданности,  XII век.


В Minchiate Etruria карта №5 которая имеет два названия «Влюбленный» и «Папа Пятый», показывает склонившуюся мужскую фигуру в одеждах похожих на монашеские ; женская фигура держит над головой «папы» корону, сквозь которую Купидон целится не столько на «поражение», сколь на «обогащение», – явно присутствует мотив, где Купидон представляется в роли серьезной мироуправляющей силы и он этой силой «награждает» (возможен мотив христианской добродетели –  Любовь).


Здесь женская роль явно в позиции доминанта в коллаборации с Купидоном.
Есть замечательное изображение к поэме «Quadriregio» (XV век) Федерико Фреззи, где мужчина поражен в сердце женщиной (у нее лук уже освобожденный от стрелы) и над всем этим кульминирует «любовь» – Купидон


В колоде (оракул) Petit Oracles de les dames, карта №17 называется «Брак/Союз» и на ней сам Купидон венчает пару в римских одеждах


Параллельно наблюдается распространение «любовной» карточной темы в несколько другом ключе. Здесь иконография подразумевает молодого человека в окружении двух женских фигур, нередко с участием все того же Купидона.

Карты разных поколений и паттернов Таро : «Любовник» из  Марсельского Таро (Pierre Madenie, 1709) и «Любовники» из Tarocco Soprafino (F. Gumppenberg, 1835)


Это типичный, часто повторяющийся сюжет где взаимоотношения героев рассматриваются по-разному :
1) с двух позиций (как кому нравится) : молодой человек представляет невесту своей матери, либо мать благословляет своего сына на брак ;
2) молодой человек выбирает между «мудростью» и «молодостью».

В случае второй версии часто приводится в «подтверждение», что причиной такого изображения является очень популярный в эпоху Возрождения и Нового времени античный сюжет «Выбор Геракла». Именно этот сюжет и послужил основой для карты "Любовник" (Любовники). 
Сюжет был широко известен и изображался многими художниками. Этот древнегреческий текст был классическим упражнением на перевод в учебниках. Его аллегорическая сила заключается в способности передать глубокую истину: сладкое никогда не будет сладко без горечи, так же, как развития и истинного счастья не будет без усилия и добродетели. Выражение «Геракл на распутье» применяется к человеку, затрудняющемуся в выборе между двумя решениями, одно из которых явно является правильным, зато второе – приятным.

«Выбор Геракла», Никола Пуссен (1594-1665)


«Выбор Геракла», Paolo de' Matteis (1662–1728)


 «Выбор Геракла», Giovanni Baglione (1566 – 1643)



Герой обычно изображен в раздумьях. Перед ним стоят две женские фигуры, из которых ему надо сделать выбор. Правая женщина обычно олицетворяет Добродетель, левая – Порок (иногда, обычно в литературных текстах, их могут воплощать Афина и Афродита/Цирцея). Как рассказывает сюжет, обе женщины нарисовали перед ним прельстительные картины различного характера, и Геракл выбирает первую из них, (хотя в живописи позднего барокко может прослеживаться некая первоначальная склонность к пороку).
Фигура Добродетели, как правило, одета, а Порока обнажена или имеет открытую грудь или просто «налегке».


Порок (Распутство) может иметь следующие атрибуты: язычковая дудка сатира, тамбурин, цветы, маски – символ обмана, игральные карты – символ праздности, плетка и кандалы – символ наказания. Рядом с Добродетелью может стоять человек в лавровом венке и с книгой (поэт, который воспоет героя), она может персонифицироваться Минервой в воинских доспехах и соответствующими атрибутами – Порок, таким образом, персонифицируется подобием Венеры.
За спинами женских аллегорических фигур могут разворачиваться пейзажи, иллюстрирующие сюжет. Путь Добродетели – узкая скалистая тропа, ведущая на горное плато вверх. Путь Порока – легкодоступная дорога, которая ведет в залитые солнцем долины с купальнями.

«Геракл на распутье», Jan Sadeler I, XVI век


Некое подобие прослеживается и на карточных изображениях : с одной стороны от «героя» стоит по консервативному строгая женская фигура (в Марсельском Таро с лавровым венком на голове) а с другой стороны – молодая и цветущая девушка.

…Сопутствует он сестрам этим двум.
Одной любим, другою очарован.
В оковах Геркулес-тяжелодум…

Рассказ Ксенофонта о «встрече Геракла с Добродетелью и Порочностью» :

Геракл в пору перехода из детского возраста в юношеский, когда молодые люди уже становятся самостоятельными и видно бывает, по какому пути пойдут они в жизни, — по пути ли добродетели или порока, — Геракл ушел в пустынное место и сидел в раздумье, по которому пути ему идти. Ему представилось, что к нему подходят две женщины высокого роста, — одна миловидная, с чертами врождённого благородства; украшением ей была чистота тела, стыдливость в очах, скромность наружности, белая одежда; другая была упитанная, тучная и мягкотелая; раскрашенное лицо её казалось на вид белее и румянее, чем оно было в действительности; фигура казалась прямее, чем была от природы; глаза широко раскрыты; одежда такая, чтобы не скрыть красоты молодости; она часто оглядывала себя, наблюдала также, не смотрит ли кто другой на неё, часто обертывалась даже на свою собственную тень.

Когда они были уже близко от Геракла, то первая продолжала идти прежним шагом, а вторая, желая опередить её, подбежала к Гераклу и сказала:

— Я вижу, Геракл, ты в раздумье, по какому пути тебе идти в жизни. Так если ты сделаешь своим другом меня, то я поведу тебя по пути самому приятному и легкому; радости жизни ты вкусишь все, а тягостей не испытаешь во весь век свой. Во-первых, ты не будешь заботиться ни о войнах, ни о делах, а всю жизнь будешь думать только о том, какое бы кушанье или напиток тебе найти по вкусу, чем бы усладить взор или слух, чем порадовать обоняние или осязание, с какими мальчиками побольше испытать удовольствия, как помягче спать, как поменьше трудиться, чтобы все это получить. А если когда явится опасение, что не хватит средств на это, не бойся, я не поведу тебя добывать эти средства путём труда и страданий, телесных и душевных: нет, что другие зарабатывают, этим будешь пользоваться ты, не останавливаясь ни перед чем, откуда можно чем-нибудь поживиться: своим друзьям я предоставляю свободу извлекать пользу изо всего.

Выслушав это, Геракл спросил:

— А как тебе имя, женщина?

— Друзья мои, — отвечала она, — зовут меня Счастьем, а ненавистники называют Порочностью.

В это время подошла другая женщина и сказала:

— И я пришла к тебе, Геракл: я знаю твоих родителей и твои природные свойства изучила во время воспитания твоего. Поэтому я надеюсь, что если бы ты пошёл путём, ведущим ко мне, то из тебя вышел бы превосходный работник на поприще благородных, высоких подвигов, и я стала бы пользоваться ещё большим почётом и славой за добрые деяния. Не буду обманывать тебя вступлениями насчет удовольствий, а расскажу по правде, как боги устроили все в мире. Из того, что есть на свете полезного и славного, боги ничего не дают людям без труда и заботы: хочешь, чтобы боги были к тебе милостивы, надо чтить богов; хочешь быть любимым друзьями, надо делать добро друзьям; желаешь пользоваться почётом в каком-нибудь городе, надо приносить пользу городу; хочешь возбуждать восторг всей Эллады своими достоинствами, надо стараться делать добро Элладе; хочешь, чтобы земля приносила тебе плоды в изобилии, надо ухаживать за землёй; думаешь богатеть от скотоводства, надо заботиться о скоте; стремишься возвыситься через войну и хочешь иметь возможность освобождать друзей и покорять врагов, надо учиться у знатоков военному искусству и в нем упражняться; хочешь обладать и телесной силой, надо приучать тело повиноваться рассудку и развивать его упражнениями, с трудами и потом.

Тут Порочность, перебив её, сказала:

— Понимаешь ты, Геракл, о каком трудном и длинном пути к радостям жизни рассказывает тебе эта женщина? А я поведу тебя лёгким и коротким путём к счастью.

Тогда Добродетель сказала:

— А у тебя что есть хорошего? Какое удовольствие знаешь ты, когда ты не хочешь ничего делать для этого? Ты даже не ждешь, чтобы появилось стремление к удовольствию, а ещё до появления его ты уже насыщаешься всем: ешь, не успев проголодаться, пьешь, не успев почувствовать жажду; чтобы еда казалась вкусной, придумываешь разные поварские штуки; чтобы питье казалось вкусным, делаешь себе дорогие вина и летом бегаешь во все концы и разыскиваешь снега; чтобы сон был сладким, делаешь не только постели мягкие, но и подставки под кровати, потому что тебе хочется спать не от труда, а от нечего делать. Любовную страсть ты возбуждаешь насильственно, раньше появления потребности в ней, придумывая для этого всякие средства и употребляя мужчин как женщин; так ты воспитываешь своих друзей: ночью их бесчестишь, а днем, в самые лучшие часы, укладываешь их спать. Хотя ты и бессмертна, но из сонма богов ты выброшена, а у людей, у хороших, ты в презрении. Самых приятных звуков, — похвалы себе, — ты не слышишь; самого приятного зрелища не видишь, потому что никогда не видала ни одного своего славного деяния. А кто поверит каким-нибудь словам твоим? Кто поможет тебе в какой-нибудь нужде? Кто в здравом уме решится быть в свите твоих почитателей? В молодые годы они немощны телом, в пожилые слабоумны душой; всю молодость они живут без труда, на чужой счет упитанные, а чрез старость проходят трудно: измождённые, они стыдятся своих прежних дел и тяготятся настоящими, ведь чрез радости жизни они промчались в молодости, а тягости отложили на старость.

А я живу с богами, живу с людьми, с хорошими; ни одно благое дело, ни божеское, ни человеческое, не делается без меня; я больше всех пользуюсь почётом и у богов и у людей, у кого следует, потому что я — любимая сотрудница художников, верный страж дома хозяевам, благожелательная помощница слугам, хорошая пособница в трудах мира, надёжная союзница в делах войны, самый лучший товарищ в дружбе. Друзья мои приятно и без хлопот вкушают пищу и питье, потому что они ждут, чтобы у них появилась потребность в этом. Сон у них слаще, чем у праздных; им не бывает тяжело оставлять его, и из-за него они не пренебрегают своими обязанностями. Молодые радуются похвалам старших, престарелые гордятся уважением молодых; они любят вспоминать свои старинные дела, рады хорошо исполнять настоящие, потому что благодаря мне любезны богам, дороги друзьям, чтимы отечеством. А когда придет назначенный роком конец, не забытые и бесславные лежат они, а воспоминаемые вечно цветут в песнях. Если ты совершишь такие труды, чадо добрых родителей, Геракл, то можно тебе иметь это блаженное счастье!

*

Есть в иконографии «любовной» карты по этому сюжету и исключения:  например, центральная мужская фигура заменяется на женскую в Tarrocco Neoclassico 


В большинстве колод Таро «любовная» карта №6 предшествует «Колеснице» №7, что может рассматриваться как «обретение статусности, важности, успешности» ; сама же Колесница рассматривается как «колесница молодоженов».  Это можно понять и как «самораскрытие» – возникновение доверия, возможность раскрытия себя перед другим и одновременная (совместная) постановка целей, обретение уверенности в себе посредством поддержки партнера : буквально, – «выход» в новую жизнь, реактивное вовлечение в новый опыт.
Пегас – символ Славы (Колесница №7 – триумф Славы) может изображаться за спиной Добродетели на картинах к сюжету «Выбор Геракла».

*

Петрарка в своих «Триумфах», обращаясь к триумфу Любви, засыпает и ему снится сон, в котором на триумфальной колеснице появляется олицетворение Любви, со свитой побежденных ею. Поэт вливается в их ряды и видит множество знаменитых исторических, литературных, мифологических, библейских персонажей, поэтов и трубадуров, которым страсть принесла только боль и страдание. В шествии он разговаривает с различными персонажами и в конце отправляется на Кипр, где родилась Венера.

«Триумф любви», Тициан, 1540 ; на колеснице сидят две, «повязанные по рукам», фигуры